в США, и вот, пожалуйста, тамошней публике все это нравится, что же удивительного в том, что чудовищные бредни, которые я даже в постели перед сном не могу читать, там идут за Science Fiction? (цитата по книге Станислава ЛЕМА «Мой взгляд на литературу», М.: АСТ, 2009).
Как Филип ФАРМЕР как бы извинился перед Станиславом ЛЕМОМ
Исключение Станислава ЛЕМА было, пожалуй, самым крупным скандалом за всю историю SFWA (еще один немаленький скандал – по поводу сексизма в «Бюллетене SFWA» – разгорелся лишь 37 лет спустя – в 2013-м).
Формально исключение ЛЕМА было законно: почетное членство нарушало устав. Но, как я уже писал в предыдущем эссе, базировалось оно на раздражении его нелицеприятной критикой и отдельных писателей, и американской научной фантастики в целом. Это раздражение в ряде случаев вылилось в оппозицию «свой-чужой». Что вызвало, в свою очередь, острую реакцию ряда других писателей, публично заявивших о выходе из SFWA.
Урсула ЛЕ ГУИН
Урсула ЛЕ ГУИН так вспоминала эти события в статье «О литературной премии за отказ от литературных премий», опубликованной в «Парижском обозрении» (The Paris Review) в декабре 2017 года:
– Я тоже однажды отказалась от премии. Это произошло в самые холодные и безумные дни Холодной Войны, когда даже маленькая планета Эссефф (planet Esseff – каламбур, связанный с аббревиатурой SF – М.И.) была политически разделена внутри самой себя. Моя повесть «Дневник розы» была номинирована на премию «Небьюла» ассоциацией писателей-фантастов Америки (SFWA – М.И.). Примерно в то же время эта же организация лишила польского писателя Станислава ЛЕМА почетного членства. Было немало сторонников Холодной Войны, которые считали, что человек, живущий за железным занавесом и грубо высказывающийся по поводу американской научной фантастики, – это коммунистическая крыса («commie rat»), с которой SFWA не должна иметь дела. Они сослались на формальность, чтобы лишить его членства. ЛЕМ был тяжелым человеком, высокомерным, порой невыносимым, но смелым и первоклассным автором, писавшим с большей независимостью ума, чем это казалось возможным в Польше при советской власти. Я была очень зла на несправедливость грубого и мелкого оскорбления, нанесенного ему SFWA. Отказалась от членства (в оригинале – «I dropped my membership») и, чувствуя, что было бы бесстыдно принимать награду за рассказ о политической нетерпимости от группы, которая только что продемонстрировала политическую нетерпимость, сняла свою кандидатуру с конкурса «Небьюла» незадолго до объявления победителей. SFWA умоляли меня не отказываться, поскольку повесть фактически выиграла. Но я не могла этого сделать. И – с совершенной иронией, которая ожидает любого, кто становится в благородную позу из высоких моральных принципов, – моя награда досталась занявшему второе место Айзеку АЗИМОВУ, старинному вождю воинов Холодной Войны (здесь и далее мой перевод).
Таинственный экс-президент
Английский писатель Майкл МУРКОК заметил в своем чате в сентябре 2007 года:
– Я не являюсь членом SFWA и вышел примерно в 1975 году после того, как Пол АНДЕРСОН и другие выразили недовольство, что «неамериканцы» становятся членами ассоциации. Как ее член-основатель, но не американец, я подал в отставку. Именно такой термин стал кодовым для ЛЕМА, и мне было стыдно за такую мелочность, хотя я и не был поклонником ЛЕМА.
Появление в данном контексте Пола АНДЕРСОНА – очень неожиданно. Судя по хронике «Дела ЛЕМА», АНДЕРСОН вел себя исключительно корректно и даже лично, как бывший президент SFWA, его пригласивший в почетные члены, принес извинения ЛЕМУ за сложившуюся ситуацию. Все же недостаточно оснований считать, что именно он является тем самым неназванным бывшим президентом SFWA, переславшим в «SFWA Forum» статью Станислава ЛЕМА из «Atlas World Press Review», которая и вызвала эмоциональный взрыв среди американских фантастов (см. об этом в эссе «Как Филип ФАРМЕР Станиславу ЛЕМУ отомстил»).
Джордж ЗЕБРОВСКИ в интервью фэнзину «Foundation» в октябре 1981 года так охарактеризовал ту ситуацию:
– Один из прошлых президентов был честнее. Он совершенно четко заявил, что ЛЕМА выгнали за «плохие манеры за столом» и что это было правильным. Другие члены правления SFWA говорили о «повешении предателей» и т. д. Урок для меня заключался в том, что SFWA может быть столь восхитительной в индивидуальном плане [каждого отдельного писателя], но столь похожей на линчующую толпу в коллективном… Американская писательская организация вела себя как Союз писателей в СССР.
Аналогия действительно была на поверхности. Даже Эндрю ОФФУТ, на чье президентство выпал этот скандал, тогда заметил:
– Некоторые стали утверждать, что SFWA, начинавшаяся как профсоюз писателей-фантастов, теперь находится на границе того, чтобы превратиться в самого отвратительного из пучеглазых монстров бюрократии, источающего «запах травли красных».
Филип ФАРМЕР
Филип ФАРМЕР, с чьей подачи и началась вся эта катавасия, в письме в фэнзин «Science Fiction Review» в мае 1978 года – то есть уже после скандала – сообщил, что по-прежнему считает:
– ЛЕМА не следовало приглашать стать почетным членом. А ему не следовало «с благодарностью» (цитата из «SFWA Forum», где рассказывалось о принятии ЛЕМА в почетные члены – М.И.) принимать почести от организации, которую он считал кучкой бездарных придурков (в оригинале – «bunch of relentless jerks» – М.И.). Но если его приняли, то не должны были выгонять. Даже если его членство было недействительным по формальным причинам. Я лично сказал: «К черту!» и отошел. Я чувствовал себя немного виноватым, так как меня расстроили те, кто настаивал на праве на свободу слова, хотя это не имело никакого отношения к делу. Это они вмешали в дело идеологический оттенок… Все это было сделано неудачно и плохо, с чем я полностью согласен. Если бы я знал, что так произойдет, и ЛЕМ будет сброшен с небес SFWA с яростным горением и кучей дерьма, я бы не стал писать свое письмо в «SFWA Forum». Я бы просто тихо вышел из членов SFWA. Но если бы ЛЕМ вступил в SFWA в качестве члена, платящего взносы, я бы тоже вышел. Он имеет право говорить, что хочет и где хочет. Любой человек имеет право. Но у меня есть право не участвовать в организации, членом которой он состоит.
2 сентября 1984 года в газете «Нью-Йорк Таймс» была опубликована рецензия Филипа ФАРМЕРА на книгу Станислава ЛЕМА «Мнимая величина», изданную в США. Прошло восемь лет после исключения ЛЕМА из SFWA, к которому приложил руку ФАРМЕР. С тех пор у ЛЕМА вышло в США множество книг, некоторые были переизданы не по одному разу. Масштаб и уровень этого польского писателя стал ясен многим профессионалам. И данная рецензия, надо полагать, стала запоздалым извинением американского автора, успокоившегося по поводу оскорбивших его оценок Станислава ЛЕМА.
Рецензия называется «Порнограммы и Суперкомпьютеры». Филип ФАРМЕР в ней пишет:
– Польского писателя Станислава ЛЕМА называют величайшим фантастом мира. Но те, кто разбирается в данной сфере, знают, что в этом своеобразном жанре нет «величайших». Это демократия монархов, у каждого из которых свои грани таланта, каждый уникален. Теодор Старджон и Томас Пинчон, например, превосходят ЛЕМА в изображении реальных людей и столь же изобретательны в идеях. Однако ЛЕМУ действительно нет равных в его литературных исследованиях машин и их физических и философских (в оригинале – «physical and philosophical») возможностях.
Это не удивительно. Г-н ЛЕМ заявляет, что больше интересуется вещами и объектами («things and objects»), чем людьми. Мысль, которую он подчеркивает в большинстве работ, заключается в том, что когда-нибудь машины станут такими же людьми, как Homo sapiens, и даже, возможно, превзойдут. Г-н ЛЕМ обладает почти диккенсовским гением, позволяющим живо изображать трагедию и комедию машин будущего. Смерть какого-нибудь из его андроидов или компьютеров действительно вызывает у читателя печаль.
Далее ФАРМЕР сравнил ЛЕМА с Джозефом Конрадом: оба-де глубоко пессимистичны, но ЛЕМ (как и Марк Твен) использует юмор как инструмент, чтобы справиться с трагедией и неизбежным:
– Г-н ЛЕМ не только не возражает против невыносимого,
